Последнее обновление: 3 Октябрь 2016 в 14:55
Подпишись на RSS
rss Подпишитесь на RSS, чтобы всегда быть в курсе событий.

Комментарии

Присоединяйтесь к обсуждению
    3 Октябрь 2016 · Новости

    ПРИГЛАШАЕМ В КОЛЛЕКТИВ! В начале 90-ых Театр Танца «КОЛЛАЖ» для жителей своего города стал первооткрывателем новых техник современного танца, таких как: джаз-танец, танец модерн и контактная импровизация. С начала творческой деятельности Театра (1988г.) прошло более 20 лет, но зритель по прежнему неоднозначно воспринимает творчество коллектива, удивляясь и поражаясь каждый раз неординарностью их творческих экспериментов. При […]


    Представляем майские выступления и другие творческие новости Театра Танцевального Пространства “КОЛЛАЖ”. С 1 мая Театр участвует в двух заочных видео конкурсах. Первый осуществляется в рамках реализации благотворительного проекта «ВО ИМЯ ЖИЗНИ НА ЗЕМЛЕ!», проекта программы Фонда "МАСТЕРСКАЯ ТВОРЧЕСТВА" при поддержке Международной Ассоциации ЮНЕСКО, Международным Благотворительным Фондом «INSHE ZHITTIA» (г.Киев), который проводит IV МЕЖДУНАРОДНЫЙ "КОНКУРС БЕЗ […]


    Это конкурс можно было бы назвать «Танцы на грани весны»


    Получай новые статьи на почту

    Ваш e-mail:

    Группа портала в Одноклассниках

    Заработок без вложений

    Рекламодателям
    12 Май 2011

    Мари Уайтхауз

    Мари Уайтхауз (1911—1979). Уайтхауз, как и Эспенак, училась в известной балетной школе у Вигман в Дрездене. Затем она осваивала технику Грэхэм. Много лет Уайтхауз была профессиональной танцов­щицей в стиле free dance — свободный танец — и занималась педаго­гической деятельностью. Первый контакт с танцевальной терапией произошел у нее тогда, когда она прочитала статью о работе с помо­щью танца Чейз с больными шизофренией пациентами St. Elisabeth Hospital в Вашингтоне. Но только лишь после того, как она познако­милась с юнгианским глубоким анализом, она окончательно осозна­ла и убедилась, что танец и движения возвращают индивида к пони­манию самого себя. Специальная линия в танцевальной терапии, которую создала Уайтхауз, получила название «движение-из-глуби-ны» («movement-in-depth»).

     

    Танцтерапия

    Во многих статьях, журналах и антологиях она описывала свою методику. В журнале «American Journal of Dance Therapy» в 1977 г. она опубликовала статью о большом значении переноса, присоединения в танцевальной терапии. В своих рассуждениях она базировалась на юнгианских представлениях о переносе. Юнг не был согласен с Фрей­дом в том, что перенос содержит эротический и инфантильный ма­териал. Он считал, что перенос может означать что угодно в нашем мире. Можно получить перенос у врача, учителя, друга или знакомо­го, и он может варьироваться. Перенос имеет специальную интен­сивную проекцию. Чувства не такие свободные, как идеи и мысли, и поэтому идентификация с физическим состоянием происходит глуб­же в тяжесть тела. Поэтому проекция чувств — это цепь к динами­ческим отношениям между субъектом и объектом, и эта цепь есть перенос-присоединение, которое может быть позитивным и негатив­ным. Аналитики работают непосредственно над активацией бессоз­нательного. Уайтхауз констатировала, что она в танцевальной тера­пии также активирует бессознательное, поскольку работает с телом.

    Уайтхауз развивала также и понятие контрпереноса, задаваясь воп­росом о том, какова ее собственная роль и роль любого терапевта, в отношениях с клиентом. По ее мнению, терапевт должен сохранять себя сам для себя. Какая форма переноса происходит в танцевальной терапии? На этот вопрос нет однозначного ответа. Они различны в индивидуальной работе или работе в группе. В группе танцевальный терапевт может и не осознавать материал проекции на себя кого-то из членов группы, никакого собственного переноса у группы не воз­никает. В группе члены становятся действительно более открытыми, они общаются между собой в танце. Но в индивидуальной терапии процесс происходит прямо от пациента на терапевта.

    В танцевальной терапии в то же время перенос очень сложный, потому что все происходит между людьми, которые контактируют не только внутренне, но и физически. Когда двигаешься и прикасаешь­ся к какому-нибудь человеку, то в это же время общаешься с его внут­ренним «Я». Физическое касание может раскрыть существо челове­ка, все его тело, и в то же время активировать части тела для течения энергии. Эти прикосновения могут быть очень продуктивными для самого переноса, так как дают бессознательный ответ, который ты чувствуешь на сознательном уровне. Танцевальный терапевт чувству­ет, что прикосновение открывает пациента одновременно на разных планах (Whitehouse, 1977).

    Для Уайтхауз главным всегда было выстроить и поднять на поверх­ность личностное понимание себя самого как индивида. Она, как правило, начинала со структурированных упражнений, после чего переходила к расслаблению и выполнению упражнений на ковре. Затем пациенты легче показывали дорогу для их терапии — появля­лась та ниточка, по которой выстраивалась дальнейшая работа. В те­рапии нет правильного ответа, есть только личный вопрос, который всегда существенней.

    Уайтхауз комбинировала мышечные и художественные стороны танца и, используя их, могла одновременно показать внутренний и внешний мир пациента. После нескольких лет практической работы и экспериментов с движениями она в конце концов развила собствен­ную теорию танцевальной терапии. Последняя сформировалась из мыслей, наблюдений и непосредственной практики, соотнесенной с разными теориями, которые использовала Уайтхауз. Она придержи­валась всегда своей собственной линии. Это большой риск —полагаться на теории. Теории абстрактны, они отражают только ин­теллектуальную сторону процесса. Теоретическая модель танцеваль­ной терапии должна охватывать всего человека. Модель Уайтхауз ба­зируется на взятых из анализа Юнга пяти пунктах.

    Глубинный анализ означает, что пациент и терапевт вместе добра­лись до бессознательного пациента. Например, в работе со сновиде­ниями. Техники работы со свободными ассоциациями развивают фантазию.

    Раскрытие индивидуальности, уникальное, сознательное развитие ресурсов уверенности у человека. Личное развитие дает возможность переработать сознательное и бессознательное начало. Теоретическая модель несет рациональное и абстрактное начало и нуждается в рас­крытии иррациональных и инстинктивных намерений. Люди не мо­гут совсем находиться в себе в своих мотивах поведения и отгоражи­ваться от других, считает Уайтхауз. Каждый человек дает импульс для отзеркаливания себя в других. Терапия состоит в том, чтобы учиться чувствовать себя самого и видеть всех вокруг и мир в том числе.

    Полярность. Жизнь всегда бывает «или — или» без «и так и сяк». Но индивид живет всегда «или — или», и он знает, что сейчас хоро­шо, но может быть и плохо, что все может измениться в лучшую сто­рону. Черное и белое, день и ночь, мужское и женское — это проти­воположности , которые изменяют друг друга. То же самое происходит и в танце. Нет движений, которые не имели бы одновременно рас­тяжку и напряжение, расслабление и сжатие. У каждого индивида есть такие полярности. Если работать, учитывая это, можно достичь и развития чувств. Право / лево, верх / низ, открыть / закрыть — все это развивает собственное чувственное восприятие.

    Аутентичное движениеэто простое движение, не изменяемое, как бы его ни ограничивали. Это движение, являющееся специаль­ным признаком индивида, оно правдивое, постоянное и не выучен­ное. Эти невидимые движения, к которым индивид имеет свобод­ный доступ, могут привести к самовыражению. Уайтхауз хотела с помощью танцевальной терапии помочь людям открыть всю свою индивидуальность и использовать свои внешние и внутренние ресур­сы. Она считала, что в теле есть такие части, о которых можно за­быть, и именно их надо использовать и развивать. Эти невидимые части тела нужно при помощи аутентичных движений перевести на сознательный уровень.

    Активное воображение (Active Imagination) — это процесс, в кото­ром бессознательное имеет возможность к проговариванию и пони­манию того, чего и как человек желает, и в то же время сознательно наблюдаемо, соучастно, но не дирижированно, переработано, но не разделено. Бессознательный язык показывает визуальные или вер­бальные картины, такие как библейские изречения, поэзия, скульп­тура, танец, которые можно тут же использовать в терапии. Картины и их внутреннее понимание могут быстро найти свое объяснение. Момент внутреннего озарения, концентрация на активном вообра­жении могут дать натуральный эффект даже в обычной жизни. Через воображение можно преобразовать энергию для следующего шага. Уайтхауз задействовала активную фантазию и с помощью движения ангажировала индивида для работы со своими собственными карти­нами и фантазиями, например, предлагая станцевать свои сны.

    Уайтхауз предполагала, что легче противостоять себе самому че­рез уверенно написанные слова и свои собственные картины, кото­рые рождаются в процессе рисования или раскрываются изнутри дви­жения. Но увидеть, что с тобой происходит, оказывается легче всего через танец и спонтанные движения, потому что они менее созна­тельны, чем живопись и вплетенные в рассказ слова. Тело движется постоянно и не нуждается ни в инструменте, ни во времени или мес­те. Нужно только уметь его слушать. Импровизационные движения задействуют активное воображение сразу, они развивают и открыва­ют бессознательное в человеке (Bernstein, 1979).

    Уайтхауз работала как с группами, так и индивидуально. В группы она включала и мужчин, и женщин. Она имела частную практику и лечила «нормальных взрослых невротиков». Мари Уайтхауз считала, что танцевально-терапевтическая работа с клиентом должна стимулиро­вать к самовыражению. Когда танцевальный терапевт начинает ра­боту с клиентом, его личное должно быть анонимно, чтобы не ме­шать наблюдать клиента. Танцевальный терапевт должен через наблюдение за движениями клиента суметь понять, как он или она себя чувствуют. Поэтому легче начинать работу с упражнений, про­стых и доступных для клиента. Недопустимо давление на клиента — терапевт должен уметь ждать, ждать столько, сколько нужно для того, чтобы клиент раскрылся, чтобы он осмелился пойти за своей интуи­цией. Интуиция, которая может казаться иррациональной и нело­гичной, подсказывает, что нужно сделать и — что не менее важно — когда это можно сделать. Если действовать после своей интуиции, появляется риск совершить ошибку. Но чем больше человек идет за своей интуицией, тем сильнее он становится.

    В начале сессии танцевальной терапии лучше наблюдать движе­ния клиента, чем делать их самому. Это дает клиенту возможность утвердиться в своих глазах. Вся терапевтическая работа должна сво­диться к процессу раскрытия и развития его чувств, его собственно­го «Я», который, как правило, не требует никаких упражнений и объяснений. Танцевальный терапевт не может осуждать действия клиента, а также показывать, что он знает или понимает о поведении клиента больше него самого. Его цель — предчувствовать, что про­исходит на поверхности, и сделать так, чтобы клиент сам понял и осознал все, и сам получил ответ. В танцевальной терапии оба — и клиент, и танцевальный терапевт — могут совершенно сознательно и спокойно обсуждать свои чувства (Levy, 1988).


    Ваш e-mail: *
    Ваше имя: *





    Оставить комментарий

    О СОВРЕМЕННОМ ТАНЦЕ И НЕ ТОЛЬКО…
    Здравствуй посетитель моего блога! Меня зовут Владимир Супруненко. Я автор и владелец блога \"Человек танцующий\". Это блог о современном танце, но не только. Человек не может жить и существовать в рамках одного увлечения или профессии. Жизнь многообразна, поэтому и информация на блоге, я надеюсь, будет интересна широкому кругу читателей.

    Видео

    Избранное видео

    Twitter

    Наш микроблог на Twitter

    ФОТОКОЛЛЕКЦИИ

    Подпишись на меня в Pinme

    ИНСТАГРАМ

    Instagram

    Моя лента на Twittere

    Погода

    Погода от Метеоновы по г. Стрежевой